Дом абамелек лазарева на мойке. Как выглядят исторические особняки, которые занимает смольный
Было построено в начале XVIII века для вице-адмирала Мартына Петровича Госслера. С января 1727 года он был директором петербургской Адмиралтейской конторы. Дом Госслера сгорел в 1736 году при пожаре в Морской слободе, который уничтожил все строения в округе.
В 1736-1737 годах архитектором Г. Крафтом здесь был построен новый каменный особняк для графа Фёдора Андреевича Апраксина, племянника адмирала Ф. М. Апраксина. Дом был построен в формах позднего петровского барокко. Изначально слева от особняка располагались ворота. Супругой Ф. А. Апраксина была графиня Александра Михайловна Шереметева, внучка фельдмаршала Б. П. Шереметева.
Краевед В. Измозик в книге "Миллионная улица" пишет о том, что следующим владельцем особняка стал Густав Бирон, брат фаворита императрицы Анны Иоанновны. В середине XVIII века участком владел архитектор Г. Крафт. Историк Г. Зуев в книге "Течёт река Мойка" при перечислении хозяев участка не упоминает Бирона и Крафта . Он утверждает, что после смерти Ф. А. Апраксина территория отошла его сыну Александру Фёдоровичу Апраксину, который в 1773 году продал его камер-юнкеру Василию Семёновичу Васильчикову.
При В. С. Васильчикове главное усадебное здание перестраивалось по проекту Антонио Ринальди (предположительно). Именно тогда вместо крытого крыльца здесь появился мраморный четырёхколонный портик. Стены гладко оштукатурили, после чего дом приобрёл существующий сейчас облик. Владелец особняка был женат на дочери графа К. Г. Разумовского Анне.
Васильчиковым в 1776 году участок был продан бывшей жене герцога Петра Бирона Евдокии Борисовне. Та через два года скончалась, территория перешла во владение её брату князю Н. Б. Юсупову. Ещё через три года князь продал особняк со всей обстановкой за 45 000 рублей княгине Екатерине Петровне Барятинской. От неё в 1789 году дом достался сенатору А. И. Дивову.
В 1795 году дом Дивова был куплен казной. Екатерина II подарила его младшему из братьев Зубовых - Валерию. Через три года участок был в руках княгини Марии Григорьевны Голицыной. В 1802 году дом №22 перешёл во владение графа Виктора Павловича Кочубея, который с этого времени возглавлял ведомство внутренних дел. В последующие годы он был членом Государственного совета, руководителем ряда других государственных учреждений. После отставки в 1807 году Кочубей продал особняк князю Василию Васильевичу Долгорукому. Тот спустя 10 лет продал его князю Алексею Борисовичу Куракину. В 1820-х годах в доме Куракина жил посол Великобритании.
В 1822-1872 годах домом №22 владел князь Александр Михайлович Потёмкин. Он жил в квартире №3. При нём в здании находилась домовая церковь Сретения Господня. Атлас Н. Цылова показывает, что к 1849 году корпус со стороны Мойки имел четыре этажа. Благодаря супруге Потёмкина Татьяне Борисовне дом на Миллионной улице стал одним из центров благотворительности. После Потёмкина участок принадлежал графу Николаю Павловичу Игнатьеву, который в 1881-1882 годах был министром внутренних дел.
Следующим владельцем особняка в 1904 году стал князь Семён Семёнович Абамелек-Лазарев. Одновременно с этим участком он выкупил и соседний участок дома №23 на набережной Мойки. Со зданием на Миллионной улице они связаны переходами через дворовые флигели. Князь выкупил этот особняк после того, как был вынужден по условию завещания отца покинуть свой дом на Невском проспекте (№). Он переходил во владение Армянской церкви. Часть здания, выходящая на реку Мойку (дом №21), по проекту Е. С. Воротилова в 1907-1909 годах была основательно перестроена. По всей видимости её новый облик напоминал новому владельцу тот самый дом на Невском, откуда он переехал. Вопрос о возможности использовать для отделки нового дома Абамелек-Лазарева предметов из дома №40 на Невском проспекте обсуждалась 30 апреля 1908 года на совете церковной армянской епархии Санкт-Петербурга. Интересы князя представлял архитектор А. И. Таманов. Совет постановил:
"Исходя из внимания и глубокого уважения к старинной славной фамилии Лазаревых следует уважить желание представителя князя Абамелек-Лазарева - архитектора А. И. Таманова, ибо предметы из интерьеров жилых помещений княжеского дома представляют для него особый интерес как память о предках. Что же касается вопроса о возможном возмещении деньгами за взятые предметы, то Совет считает для себя неудобным переводить дорогие для князя предметы на деньги и решил предложить ему заменить взятые предметы" [Цит. по: 2, с. 357].
К протоколу Совета был приложен реестр переносимых предметов:
"1. Паркетный инкрустированный пол из столовой - 15 кв. сажень. 2. Паркетный пол разноцветного дерева из кабинета - 21 кв. сажень. 3. Лепные карнизы с модульонами из кабинета и столовой - 35 пог. сажень. 4. Круглые изразцовые печи из столовой. 5. Камин с зеркалом - терракотовый из столовой. 6. Семь дверей соснового дерева с резьбой на филёнках с лепными наличниками и сандриками..." [Там же].
Кроме всего прочего в новый княжеский дом были перенесены балконная решётка, оконные рамы, дверные и оконные проёмы и прочие детали. Ремонт в доме на Невском проспекте С. С. Абамелек-Лазарев выполнил за свой счёт. Архитектору Таманову даже пришлось умерить пыл заказчика, который собирался оставить лишь пустую коробку здания на Невском проспекте. Он предложил оборудовать его точными копиями вывозимых предметов, настаивал на обязательном их предварительном фотографировании.
С. С. Абамелек-Лазарев переехал в дом на Миллионной улице в 1910 году. По случаю переезда 19 января был устроен пышный раут для 250 гостей, о чём сообщили петербургские газеты. Журнал "Столица и усадьба" в 1915 году так описывал интерьеры особняка:
"Главную достопримечательность старого дома графа Апраксина представляет собой великолепный вестибюль и лестница. Смело и легко вьются к верху ступени, от передней площадки, украшенной громадным зеркалом, расходящиеся в разные стороны. Прекрасный лёгкий потолок полукружием сообщает всей этой лестнице большую нарядность и стильность. На площадках стоят огромной величины белые с золотом торшеры, нарисованные Росси для Михайловского дворца. Прямо с лестницы вы попадаете в большую залу с красивой лепной работой нежных тонов. Здесь, как во всём доме, превосходный паркет. Направо и налево от этой залы, окнами на Миллионную, лежит ряд гостиных, кончающихся с одной стороны угловой спальней и с другой - большой гостиной с великолепными фламандскими шпалерами по стенам. Во всех комнатах вы найдёте превосходную старинную бронзу, мрамор, фарфор, семейные портреты кисти известных художников. В зале возвышаются с полу четыре более чем в рост человека бронзовые канделябры Томира. На стенах два громадных гобелена, представляющие историю Тамерлана и Баязета, исполненные в XVIII веке в Брюсселе. Старый дом заканчивается длинной, светлой столовой" [Цит. по: 2, с. 358, 359].
В 1911 году Абамелек-Лазарев выкупил соседний дом № по Миллионной улице, в 1913-1915 годах был перестроен и он. Фасад дома №22 стал шире на два окна. Дом №24 был дополнен въездными воротами, в нём провели перепланировку. В те же годы архитектор И. А. Фомин перестроил дом №23 на набережной Мойки. После смерти в 1916 году С. С. Абамелек-Лазарева и до революции 1917 года домом владели его наследники.
В 1920-1925 годах эти здания арендовал Пушкинский дом для размещения части фондов и организации выставок. В 1927 году дом №22 был передан Центральному дому работников физической культуры, а в 1933 году здесь стал работать Комитет по физической культуре и спорту.
В Санкт-Петербурге много самых-самых уникальных и красивых особняков, дворцов, замков и домов, и каждый из них обладает своей изюминкой, чем-то таким особенным, что выделяет его из огромного ряда себе подобных.
Так дело обстоит и с интереснейшим дворцом князя Абамелек-Лазарева. Здание представляет собой одну из жемчужин петербургской архитектуры - строгий торжественный парапет над антаблементом, нарядные белые пилястры коринфского ордера, прочие чудеса зодческого искусства.
Он стал последним дворцом, возведённым в столице Российской империи - Петрограде, перед Октябрьской революцией. К тому же, он расположен в одном из самых красивых мест в центре Санкт-Петербурга.
Особенности дворца князя С. С. Абамелек-Лазарева
Дворец расположен в таком месте города на Неве, куда можно прибыть на теплоходе, либо отправиться отсюда в вояж по рекам и каналам Северной столицы.
Строение отличают блистательные интерьеры, хорошо сохранившиеся до наших дней. Их можно увидеть и сегодня в их первозданном величии и великолепии, они дошли до настоящего момента почти нетронутыми.
Главное украшение дворца - роскошный танцевальный зал, мастерски декорированный росписью на потолке, лепниной, мраморными колоннами и изысканным балконом. В нём устраивались балы и торжества. На балконе располагался оркестр. И сейчас он служит тем же целям.
Театральный зал украшают красно-коричневые коринфские колонны и роспись на потолке. Его использовали по его прямому назначению. Изначально его обустраивали для показов спектаклей. В нём проходили драматические представления. Здесь до сих пор есть сцена.
История дома князя С. С. Абамелек-Лазарева
Особняк составляет единое владение с домами: по набережной реки Мойки №№ 21 и 23, а также на Миллионной улице № 24. На этом участке по набережной реки Мойки, 22 в начале XVIII века был построен деревянный дом для вице-адмирала М. П. Госслера.
Затем здесь выстроили каменный особняк по проекту архитектора Г. Крафта для графа Ф. А. Апраксина в 1735 - 1737 гг. В 1770-х особняк был подвергнут перестройке, в ходе которой в центре заменили крыльцо на четырехколонный портик ионического ордера.
Он имеет стройную колонну с базой, стволом, прорезанным вертикальными желобками. Капитель (верх колонны) состоит из 2-х крупных завитков. Стены дома гладко оштукатурили, и он приобрёл современный облик. Предполагают, что здесь не обошлось без участия А. Ринальди.
B 1904 году дом № 22 по набережной реки Мойки приобрёл один из богатейших людей Российской империи - князь С. С. Абамелек (Абамелик)-Лазарев. Он же купил дома №№ 21 и 23 по набережной Мойки, связанные внутренними дворовыми флигелями со зданиями на Миллионной улице. В 1911 году князь выкупил и соседний участок дома № 24.
По его заказу в 1907 - 1909 годах архитектор Е. С. Воротилов перестроил дом № 21 по набережной Мойки. В 1913 - 1915 годах на месте разобранного дома N 23 архитектор Иван Александрович Фомин возвёл новое здание в стиле неоклассицизма.
Одновременно были проведены перестройки фасадов со стороны Миллионной улицы. В доме № 22 удлинили фасад на 2 окна. В доме № 24 в 1913 - 1914 годах пробили ворота и провели внутреннюю перепланировку. Сам князь-миллионер скончался в 1916 г. Он был бездетным, однако у него были наследники, которые владели всей его недвижимостью до 1917 г.
Знаменитые владельцы дома
С самого начала и до 1917 года домом на набережной Мойки владели многие именитые личности. Его владельцами были: сперва - вице-адмирал М. П. Госслер, для которого построили деревянный дом; затем - брат знаменитого фаворита Анны Иоанновны: Густав Бирон в 1730-х; чуть позже - граф Ф. А. Апраксин, для него возвели каменный особняк; в 1770-е годы - князь В. С. Васильчиков.
С конца XVIII века дом принадлежал графу В. П. Кочубею. Князь В. В. Долгоруков владел домом с 1809 г. Затем его приобрёл один из виднейших государственных деятелей тогдашней империи - А. Б. Куракин в 1812 г.
В 1822 - 1872 годы особняком управлял Александр Михайлович Потёмкин - участник Отечественной войны 1812 года, полковник, предводитель дворянства Петербургской губернии, действительный тайный советник, владелец Святых Гор и Гостилиц. Занимал Александр Михайлович в этом доме квартиру № 3. В здании была домовая церковь Сретения Господня.
Позднее среди его владельцев был - князь А. Б. Голицын. С 1874 по 1903 годы домом владел известный государственный деятель - граф Николай Павлович Игнатьев. С 1904 по 1916 годы дом принадлежал одному из богатейших людей России - миллионеру, князю С. С. Абамелек (Абамелик)-Лазареву. До 1917 года его недвижимостью владели его наследники.
Вас может заинтересовать информация, которая была изложена в публикациях столицы в прошлых столетиях касательно этого уникального особняка. Отметим, для удобства чтения и восприятия информации разбили абзацы на более мелкие.
По случаю отъезда Его Сиятельства Князя Александра Борисовича Куракина на целебные воды за границу, отдается в наём на два и на три года собственный дом его, состоящий 1 Адмиралтейской части 1 квартала, в большой Миллионной, со всеми находящимися в оном украшениями, как то:
шелковыми в двух покоях обоями, с окнами, украшенными драпериями, зеркалами, люстрами, картинами, столовыми часами, с вызолоченными из красного дерева с бронзою и без бронзы всякого рода мебелями <...>, с конюшнею на 22 стойла, сараями на 8 карет, с разными погребами и особым для виноградных вин <...>.
Примечание А. А. Иванова
Александр Борисович Куракин... купил дом на Миллионной в 1812 году, после возвращения из Парижа, где он в течение нескольких лет занимал должность посла...
Жители Петрограда хорошо знают оригинальный фасад двухэтажного дома, помещающегося на Миллионной, сейчас за углом Мошкова переулка. На фоне тёмно-бурых стен красиво выделяется портик с колоннами темно-серого мрамора, по-видимому греческого чипполино, с острова Евбеи.
История этого старого дома, носящего по Миллионной номер 22, такова. Он построен в тридцатых годах восемнадцатого столетия и принадлежал генералу Бирону, брату известного временщика Анны Иоанновн, затем перешёл в руки графа Апраксина, который им владел до 1794 г.
Следующие владельцы были последовательно граф Кочубей и князь Куракин. С 1822 по 1874 г. домом владел Потёмкин, бывший петроградским губернатором, предводителем дворянства и мужем гораздо более известной, чем он сам, своим влиянием при дворе, своей добротой и участием в делах церкви и благотворения Татьяны Борисовны Потёмкиной, рождённой княжны Голицыной.
Примечание (наше): в публикации (возможно) допущены 2 ошибки. Если история не лжёт, то после Кочубея домом владел Долгоруков в 1809 году, а затем Куракин с 1812 г. А не последовательно, как сказано в журнале "Столица и усадьба": после Кочубея - Куракин.
Из истории известно, что А. М. Потёмкин владел домом с 1822 по 1872 годы. А эти 2 года, с 1872 года от прежнего владельца - Потёмкина и до момента, когда особняк перешёл к следующему Игнатьеву в 1874 году, дом принадлежал князю А. Б. Голицыну. Также ниже допущены 2 орфографические ошибки, но скорее всего - это описки. Читаем дальше, так как публикация очень интересная.
С 1874 по 1903 годы домом владел известный государственный деятель граф Николай Павлович Игнатьев и, наконец, в 1903 г. его приобрел нынешний владелец. Нынешний князь Абамелек-Лазарев вырос в доме армянской церкви на Невском.
Этот дом по воспоминаниям детства был столь дорог князю, что когда он решил к своему особняку на Миллионной пристроить новый обширный дом по Мойке, то он в этом новом доме своем воспроизвел точную копию двух зал старого армянского дома архитектора Фельтена и придал фасаду этого дома (Мойка, 21) вид схожий с домом армянской церкви на Невском, 40.
Мало того из дома на Невском князь перенёс во вновь выстроенный дом на Мойке шесть фигурных печей и двери. Копия этих двух зал получилась совершенная и точнейшая. Две из этих печей монументальны и представляют собой подражание известному памятнику Лизикрата в Афинах.
Теперь оба дома соединены в один так, что человек не посвященный ни когда (прим. описка - прав. слитно = никогда) бы не догадался о том, что это два совершенно разных, связанных между собой дома. Главную достопримечательность старого бироновского дома представляет собой великолепный вестибюль и лестница.
Смело и легко вьются вверх ступени, от последней площадки, украшенной громадным зеркалом, расходящиеся в разные стороны. Прекрасный, легкий потолок полукружьем сообщает всей этой лестнице большую нарядность и стильность. На площадках стоят громадной величины белые с золотом торшеры, нарисованные Росси для михайловского дворца.
Что ныне музей Императора Александра III. Прямо с лестницы вы попадаете в большую белую залу с красивой лепной работой нежных тонов. Здесь как и во всем доме превосходный паркет. Направо и налево от этой залы окнами на миллионную лежит ряд гостиных, кончающихся с одной стороны угловой спальней и с другой большой гостиной, с великолепными фламандскими шпалерами по стенам.
Во всех комнатах вы найдёте превосходную старинную бронзу, мрамор, фарфор, семейные портреты кисти известных художников. В зале возвышаются с полу четыре колоссальные, более чем в рост человека канделябры Томира. На стенах два громадных гобелена представляющих историю Тамерлана и Баязета, исполненные в XVII в. в Брюсселе.
Старый дом заканчивается длинной белой столовой, а затем вы переходите в новую постройку. Соединением служит оригинальный овальный переход, в котором помещены четыре прелестные картины масляными красками, изображающие четырех молодых женщин кисти Боде, ученика Ван-Лоо. Боде расписывал Сансуси для Фридриха Великого.
Прилегающее к новому дому стиля Фельтена, здание домашнего театра выстроено в последние два года по плану архитектора А. И. Фомина. Как жилой дом с Мойки, так и театральный зал, выходящий на Мойку, имеют два отдельных входа с этой набережной.
Князь Абамелек-Лазарев является одним из крупнейших помещиков России. Он много работал в интересующих его областях горного дела и археологии. Написал книгу "Вопрос о недрах и развитие горной промышленности в России с 1808 по 1908 г."
Им издано несколько книг по политико-экономическим вопросам. Как археолог князь открыл в 1882 г. в Пальмире известную надпись на греческом и арамейском языках. Надпись эта вычена (прим. описка - прав. = высечена) на громадной доске белого мрамора 6х2 м, она подарена турецким султаном нашему Государю и хранится теперь в Эрмитаже.
Князем написана большая статья о Пальмире, роскошно изданная. Теперь это издание представляет библиографическую редкость. К родне Абамелек-Лазаревых принадлежит кавалерственная дама Анна Давидовна Баратынская (1814-1888), рожденная княжна Абамелек, родная тетка нынешнего князя С. С. Абамелек-Лазарева. Ей посвящены стихи А. С. Пушкина:
Когда-то (помню с умиленьем)
Я смел вас нянчить с восхищеньем,
Вы были дивное дитя.
Вы расцвели - с благоговеньем
Вам ныне поклоняюсь я.
За вами сердцем и глазами
С невольным трепетом ношусь
И вашей славою и вами,
Как нянька старая, горжусь.
Автограф этого стихотворения хранится у князя Абамелек-Лазарева, ровно как и "Последнее новоселье" Лермонтова, писанное рукой поэта и привезенное им для прочтения.
При советской власти в 1920-1925 годах здание арендовал Пушкинский дом для размещения фондов и устройства выставок. С 1927 года здесь находился Центральный дом работников физической культуры. Также тут был музей, экспозиции которого были посвящены спортивным достижениям страны.
Дом № 23 по набережной реки Мойки был построен в 1913-1914 гг. Его автор - выдающийся архитектор Иван Александрович Фомин. Он возвёл этот чудесный особняк для миллионера - князя Семёна Семёновича Абамелек-Лазарева.
Вот, что можно узнать от очевидцев, которые написали. При утверждении проекта между заказчиком и архитектором произошёл серьёзный конфликт. Князь потребовал установить наверху - на парапете 6 ваз в подражание античным образцам.
Архитектор категорически был против, утверждая, что вазы как чужеродный элемент "перегрузят" искусно продуманное декоративное изящество фасада. Фомину пришлось подчиниться старому правилу насчёт того, что клиент всегда прав, и зодчий установил-таки те вазы.
В 1916 году князь умер. Через год случилась революция. Жена князя эмигрировала из России. Архитектор Фомин остался в стране и стал одним из ведущих советских архитекторов. Спор между архитектором и заказчиком разрешился в пользу первого - в соответствии "первоначальному замыслу художника" вычурные вазы, по мнению изысканного зодчего, были убраны.
В итоге, победа досталась архитектору, который, казалось бы, потерпел поражение вначале, подчинившись заказчику. Отсюда можно сделать очень поучительный вывод. Что мы вам и предлагаем на досуге. А мы на этом закругляемся, как говорится. Надеемся, понравился содержательный рассказ об этом удивительном особняке.
Адрес и как добраться до дома князя С. С. Абамелек-Лазарева
- Санкт-Петербург, наб. реки Мойки, 21-23 / Миллионная ул., 22
- Ближайшая станция метро: "Невский проспект"
- От ст. м. "Невский проспект" пешком ~ 14 минут = 1,2 км. Из вестибюля пройти немного по Невскому проспекту, выйти на набережную канала Грибоедова, следовать всё время по нему, свернуть на Конюшенную площадь, затем в Конюшенный переулок, добраться до набережной реки Мойки, пройти по Большому Конюшенному мосту на другую сторону Мойки - с набережной пройти в Мошков переулок, свернуть налево и вы на месте.
Перова Наталья Борисовна,
Очень ярко, живо, увлекательно познакомила нас с домом князя С.С. Абамелек-Лазарева экскурсовод Елена Гдальевна Попова-Яцкевич! В имперском Петербурге Миллионная улица - настоящий центр аристократии. Участок № 22 по Миллионной сменил не один десяток блестящих владельцев, начиная с вице-адмирала Госслера, жившего здесь в деревянном доме в петровские времена. Слушала рассказ Елены Гдальевны внимательно и с наслаждением! Она изучает историю дома более 20 лет и великолепно представила множество исторических фактов, иллюстраций, рассказала о перестройках, связанных со сменой хозяев участка. Экскурсовод поделилась знаниями о российском дворянском роде армянского происхождения Лазаревых, знаменитых горнозаводчиках. Имя последнего - Семена Семеновича Абамелек-Лазарева он носит по сей день. Мы побывали сразу в трех домах этого владельца, увидели детали интерьеров, которые были перенесены в память о предках из дома Лазаревых у Армянской церкви, прошли в здание со стороны Мойки, 21 - последний, возведенный в дореволюционном Петербурге по проекту И.А. Фомина особняк с великолепными залами и лестницей. В заключение, Елена Гдальевна провела нас во внутренний двор. Экскурсия заканчивалась, а желание слушать и узнавать сохранялось. Спасибо Вам, Елена Гдальевна, сотрудникам Комитета по физкультуре и спорту, проекту "Открытый город" за полученное удовольствие!
Все было организовано на высоком уровне. Очень доброжелательны и предупредительны координаторы. Гид очень интересно рассказывал об истории дворца. Настроение было великолепное.
Очень приятно видеть заинтересованных людей в группе экскурсантов. А на такое мероприятие приходят только такие люди. С нетерпением жду возможности посетить следующий закрытый объект.
Надеюсь, что смогу послушать интересные лекции, которые обещают организовать.
Спасибо большое за мероприятие.
Решетник Марина Михайловна,
Огромное спасибо экскурсоводу Елене Гдальевне, очень увлечеенный и интереснейший человек. Вместо 1ч.30мин. экскурсия длилась почти два с половиной часа, мы так все увлеклись. А потом, Елена Гдальевна, показала нам дворики, хотя это не входило в экскурсию, но она не пожалела своего времени. Большое спасибо!
Смирнова Ирина Станиславовна
"Снимаю шляпу" перед Еленой Гдальевной за энциклапедические знания, которыми она делилась с нами почти три часа! Богата история этого места, интересны владельцы. Петр Первый бывал здесь в доме своего друга. И хоть дом не сохранился, но место-то - вот оно! Из владельцев (а их было около 20) наиболее примечателен последний - С.С. Абамелек-Лазарев. Освобождая для армянской церкви дом на Невском проспекте, он перевез ВСЕ в особняк на Миллионной, включая паркет и дверные ручки. Что вывезти было невозможно, воспроизвели здесь в тех же пропорциях и копиях. "Пальмирский тариф", привезенный Абамелек-Лазаревым, является шедевром Эрмитажа мирового значения. А его коллекция западно-европейской живописи сейчас украшает художественный музей Ульяновска и уступает лишь Эрмитажу! Ее вывезли туда в 1929-30гг., чем спасли от продажи за границу. Об этой странице истории нам рассказала хранитель коллекции Ульяновского музея, оказавшаяся на экскурсии вместе с нами. Экскурсия удалась, прекрасное завершение сезона ОГ!
Совершенного
другая ситуация сложилась с постройкой дома князя С.С. Абамелек-Лазарева.
Фомину пришлось вписывать свой план в ограниченный с трех сторон участок.
Ивану Александровичу принадлежит фасад, выходящий на Мойку, вестибюль,
лестница и два зала. Все авторы в один голос отмечают, что Фомин
монументализирует тему частного особняка, оформляет небольшие залы так, что
они не уступают дворцовым по торжественности.
Войдя через массивные деревянные двери, мы попадаем в маленькую прихожую.
Квадратное помещение с крестовым сводом расписано Боданинским в стиле
римских гротесков: на ярко-синем фоне золотые вазы, лиры, гирлянды, в центре на
черном фоне золотая маска. Аналоги таких росписей можно встретить на римских
виллах, например, похоже оформлен вестибюль козино на вилле Людовизи.
Из этой прихожей мы попадаем в вестибюль. Его решение очень неординарно.
Это небольшое и невысокое прямоугольное помещение, окруженное тяжелыми
дорическими пилястрами, приблизительно в человеческий рост высотой. По двум
длинным стенам им соответствует дорическая колоннада таких же пропорций. Баз
у этих колонн нет, они поставлены на своеобразный настил, простирающийся от
стены и не прерывающийся на интерколумнии. Выполнены пилястры и колонны из
искусственного мрамора столь любимого Фоминым оранжевого цвета, а капители
сделаны из розовато-желтого материала. (Такое цветовое решение мы встречали в
танцевальном зале особняка Шаховской.)
Также Фомин применяет свой излюбленный шахматный пол. И так приземистые
пропорции колон и пилястр усугубляет очень тяжелый белый антаблемент с
крупными украшениями лаконичных форм. Интересно, что при всей своей
кажущейся тяжести и приземистости размеры колонн вполне соотносимы с ростом
среднего человека, поэтому остается некоторое ощущение абсурдности
переживаемого пространства. Вся эта игра пропорций и объемов еще более
усиливается на торцовой стене: на углах Фомин применяет наложенные друг на
друга пилястры, а, освобождая центр для ниши со скульптурой, он так близко
вынужден сдвинуть пилястры, что промежуток между ними становится меньше
самих пилястр. Интересно, что как вход, так и выход на лестницу сделаны не в
торцовых стенах, а в крайних интерколумниях.
Такое неординарное решение может трактоваться и как ироническое прочтение
ампира, пародия, в рамках частного особняка, применение в котором "героического
пространства" само по себе комично, на использование архитекторами
русского ампира монументальных, тяжелых форм внешней архитектуры во
внутреннем убранстве общественно-значимых построек. Такое мнение
высказывает Г.И. Ревзин, указывая на вестибюль Адмиралтейства, как возможный
прототип для пародии.
Вход на лестницу вынесен достаточно далеко из-за колонн, поэтому уже из
вестибюля мы видим ее перспективу, и сразу становится ясно, что это
совершенно иное пространство. По контрасту нам открывается просторный,
изящный, светлый интерьер лестницы с ровными бледно-зелеными стенами,
красивым высоким сводом с восьмиугольными кессонами и белыми на зеленом фоне
розетками в них.
Большую роль в этом пространстве играет простенькое, белое зеркало,
расположенное на площадке. Невыразительное на первый взгляд, оно, тем не
менее, позволяет увидеть перспективу второго лестничного пролета еще из
вестибюля, создавая удивительный эффект бесконечной, устремленной вверх
лестницы. Большое окно, расположенное сбоку от зеркала дает постоянный яркий
свет, подсвечивая не только саму лестницу, но и ее отражение в зеркале. Эти
игры, позволяющие создать объемные визуальные пространства при небольших
реальных размерах, были фирменным знаком Фомина. Дополнительную легкость
лестнице придают стройные, высокие перила.
С
лестницы мы попадаем в столовую. Это самое нарядное помещение. Напротив окна
располагается своеобразная полукруглая лоджия с балконом для музыкантов,
отделенная двумя ионическими колоннами и двумя полуколоннами, облицованными
черным мрамором с крупными вкраплениями красновато-коричневых и светло-коричневых
пятен, с белыми капителями и базами.
Этот сложный и очень красивый колорит колонн является главным цветовым
акцентом и подчиняет себе колористическое решение всего зала. В центре
каждой из боковых стен расположены плоские арки, оформленные коринфскими
колоннами меньших размеров, но одинаковых по колористическому решению.
Важнейшим элементом композиции этого зала являются иллюзионистические
живописные панно. В этом случае своего любимого эффекта расширяющегося
пространства Фомин достигает не использованием зеркал, а введением в
интерьер иллюзионистической композиции. Не случайно на первом эскизе
столовой, сохранившимся в Музее Архитектуры им. А.В. Щусева, это небольшая
представляется огромным торжественным пространством. Использование
иллюзионистических приемов, бесспорно, окрашены иронией, пародируя приемы
мастеров итальянской архитектуры.
Стены не были декорированы, они оставались гладкими, и, как бы подчеркивая это,
Фомин сосредотачивает белые с золоченым декором двери в углах здания так, что
венчающие их белые фронтончики на консолях чуть не соприкасаются друг с
другом углами. В верхней части, отделенной тоненьким фризом завитков, над
дверьми расположены круглые скульптурные медальоны. (Скульптуру для этой
работы Фомина делал Б.И. Яковлев.) Все белые детали хорошо читаются на бледно
бежевом, чуть тонированном общем фоне. Зеркальный свод в нижней части
декорирован кессонами, плафон расписан Боданинским в его уже привычной нам
несколько суховатой стилизаторской манере, но не лишен изящества.
Большой интерес представляет театральный зал. Он противопоставлен столовой по своему решению. Все помещение обработано красно-коричневыми коринфскими пилястрами с белыми капителями. Между ними находятся белые двери с золоченой отделкой, по три на каждой из боковых стен, точно такие же, как и в столовой, но они оформлены тонкой рамой из искусственного мрамора того же красно-коричневого цвета с золотой отделкой. В их завершении на кронштейнах расположены полочки с парами грифонов. Сам мотив, конечно, не нов и часто использовался в оформлении интерьеров классицизма (Адам, Камерон), но решает Фомин его совершенно по другому: темные скульптурные фигуры грифонов расположены на светлом, цвета слоновой кости, фоне, и это придает им черты модерна. В соответствии с назначением зала избирается сюжет для росписи: в центре в октагоне помещена колесница Аполлона, в двух небольших прямоугольниках живопись, имитирующая рельефы, по краю плафон окружает фриз с путти, поддерживающими гирлянды.
Это действительно знаковые постройки для всего дореволюционного периода
творчества Фомина: все мотивы, все принципы в них уже раскрыты. Но при этом, по
своей семантике они наиболее связаны с предшествующей традицией. Особенно
дача Половцова: классический П-образный план, симметричная планировка,
разделение на парадную и жилую части, связь с окружающим парком. Но Фомин
всегда изменяет что-то, нарушая классические каноны и законы:
перенасыщенность деталями: слишком много колонн, чуть изменены пропорции,
излишне акцентирована деталь, чуть причудливее, чем требует строгий вкус,
выполнена линия, фронтончики над дверьми почти налезают друг на друга? и
создается совершенно новое, неожиданное, иногда ироничное, иногда изящно-возвышенное,
ощущение. Каждое новое помещение становится совершенно неожиданным для нас
по своему образу и решению. Но в целом это все же своеобразная "игра на
чужом поле".